Выдавливать по капле из себя раба.
Вот и я представляю себя тюбиком.
Тюбик, тюбик, в саду расцвели маргаритки!
Я лежал в больнице с болезнью Боткина. Было тоскливо. Соседа по палате, в первый же день замастырившего чифирь в банке на двух лезвиях, перевели в отделение к циррозникам. Я ковылял по коридору, держась за бок, поглядывая за окна в рекриациях. Я мог бы остановиться, чтоб увидеть - и за этим окном придурковатый последний лист не хочет облетать, держится, как переношенный ребёнок, прикипев к материнской ветви ножкой-пуповиной. Выходить не хотелось. Октябрь стал похож на ноябрь, под замерзшими воронами обламывались ветки, шумы за забором больницы становились звонче, а алюминиевая тележка с посудой грохотала каждым утром по щербатому кафельному полу так, что казалось, будто из этой тюрьмы меня не выпустят никогда.
( не надо песен... )
Вот и я представляю себя тюбиком.
Тюбик, тюбик, в саду расцвели маргаритки!
Я лежал в больнице с болезнью Боткина. Было тоскливо. Соседа по палате, в первый же день замастырившего чифирь в банке на двух лезвиях, перевели в отделение к циррозникам. Я ковылял по коридору, держась за бок, поглядывая за окна в рекриациях. Я мог бы остановиться, чтоб увидеть - и за этим окном придурковатый последний лист не хочет облетать, держится, как переношенный ребёнок, прикипев к материнской ветви ножкой-пуповиной. Выходить не хотелось. Октябрь стал похож на ноябрь, под замерзшими воронами обламывались ветки, шумы за забором больницы становились звонче, а алюминиевая тележка с посудой грохотала каждым утром по щербатому кафельному полу так, что казалось, будто из этой тюрьмы меня не выпустят никогда.
( не надо песен... )
Нахожусь:: другой город М.
Слушаю:: Наталья Ветлицкая - Василёк
4 comments | Шепнуть

